«Наш регион — Дальний Восток»,  № 11 (99), ноябрь 2014
Главная тема

Главная тема 

«Кому выгодно урезать особо охраняемые природные территории Якутии?»

Промышленное освоение российской Арктики остаётся одной из самых непростых тем. И здесь постоянно сталкиваются интересы крупных нефтегазовых компаний, с одной стороны, и жителей северных территорий — с другой. Но истина, как обычно, находится где-то посередине. Об арктических проблемах — в интервью с депутатом Государственного собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия) Иваном АНДРЕЕВЫМ.

Понятный интерес

— Иван Иванович, вы представляете в парламенте РС (Я) группу именно северных, то есть арктических районов Якутии. Поэтому наверняка знаете — а что за история произошла летом этого года в Анабарском национальном (долгано-эвенкийском) улусе республики? Я имею в виду ситуацию, связанную с изменением границ особо охраняемой природной территории (ООПТ) «Терпей Тумус»?

— История была чрезвычайно простой и понятной. Так сказать, вполне в духе времени. Дело в том, что в границах ООПТ «Терпей Тумус» оказалась Прончищевская нефтегазоносная площадь, которую планирует доразведать компания ООО «РТ-Глобальные ресурсы», входящая в госкорпорацию «Ростех». А поскольку вести промышленную деятельность на особо охраняемых природных территориях нельзя по закону, заинтересованные стороны нашли другой вариант — урезать границы этой самой территории. Причём ни много ни мало на 20 процентов. Прямо по принципу — если нельзя, но очень хочется, то можно.

— А что, «Ростех» решил составить конкуренцию «Роснефти»?

— Нет, здесь прослеживается другой интерес. Дело в том, что в мае этого года совместное предприятие госкорпорации «Ростех» Сергея ЧЕМЕЗОВА и группы ИСТ Александра НЕСИСА — компания «Восток инжиниринг» выиграла аукцион на разведку и добычу руд ниобия, редкоземельных металлов, скандия и попутных компонентов на участке Буранное Томторского месторождения. И чтобы обеспечить свою «дочку» топливно-энергетическими ресурсами, «Ростех», видимо, и обратил внимание на Прончищевскую нефтегазоносную площадь.

Кроме этого, попутно тут ведь можно и другие природные запасы изучить. Но, в любом случае, факт остаётся фактом — нефтегазовые запасники оказались в границах особо охраняемой природной территории «Терпей Тумус». Вот московские промышленники и решили эти границы урезать. Обратились в правительство РС (Я), и в итоге на свет появился соответствующий проект, который представители ООО «РТ-Глобальные ресурсы» и приехали отстаивать в Анабарский улус. Но, несмотря на все их заверения, что от освоения нефтегазоносной площади вреда для природы и населения не будет, жители района выступили против этой идеи. И я, как депутат, поддержал своих избирателей.

— Почему?

— Тут есть три причины. Во-первых, производство на Томторе будет относительно небольшим. Поэтому вовсе необязательно использовать для его энергообеспечения местные нефтегазовые ресурсы. К примеру, можно завозить топливо из центра Якутии, как это делают местные промышленники. Да, это накладно, но зато безопасно для окружающей среды.

   Во-вторых, зачем нужно менять границы ООПТ, если требуется лишь подтвердить контуры залегания и запасы ранее найденного участка нефти и газа? Есть и ещё один показательный момент. Московские промышленники ранее говорили — добытую на Томторе руду здесь обогащать не будут, её станут только вывозить в запечатанных контейнерах. А для чего, в таком случае, понадобились газ с нефтью? Кстати, на свои вопросы мы вразумительного ответа так и не получили.

   Ну а в-третьих, и это на самом деле главное — любая масштабная геологоразведка, любое промышленное освоение Арктики должны сопровождаться серьёзными экологическими и этнологическими экспертизами. Но ничего этого наши оппоненты не проводили. Не случайно же они пошли по пути урезания особо охраняемых природных территорий. Выход-то простой — урезал, и никакие экспертизы не нужны.

Настоящее богатство

— Иван Иванович, а что такое ООПТ «Терпей Тумус»?

— На этой территории испокон веку живут коренные малочисленные народы Севера (КМНС) — эвены, эвенки, долганы. И не просто живут, а ещё и ведут свою традиционную хозяйственную деятельность, как вы понимаете. Я имею в виду, разумеется, оленеводство, рыболовство, охотничьи промыслы и сбор дикоросов. Занимаются этим несколько родовых общин, а также два МУПа — «Терпяй» и имени Героя Соцтруда СПИРИДОНОВА. Общее поголовье только домашних оленей тут составляет 15 тысяч особей. А ведь Анабарская земля — это ещё и территория естественного возобновления лено-оленёкской популяции диких северных оленей, причём мясо «дикаря» занимает в рационе КМНС особое место.

   Помимо этого, ООПТ «Терпей Тумус» — это ещё и гнездовья краснокнижных арктических птиц, естественные зоны обитания редких животных, сосредоточение уникальной растительности… А какая рыба в здешних речках водится! К примеру, в акватории речки Уеле размножается особая популяция нельмы, занесённая в Красную книгу. Но для местного населения всё это не просто малая родина, они живут всем этим. Живут, понимаете? И я не раз подчёркивал, и всегда буду подчёркивать, — мы не имеем права лишить КМНС тех природных богатств, которые принадлежат им в течение многих столетий.

   Грубо говоря, не станет оленей или рыбы — исчезнут и северные народы. Они просто вымрут, ведь ничего другого у них нет. Природно-климатические условия Анабарского и других северных улусов Якутии таковы, что здесь невозможно заниматься животноводством или овощеводством. Только традиционные промыслы кормят народ. И лишить людей этих промыслов, значит, обречь их на смерть.

— А такая опасность есть?

— Для понимания степени опасности необходимы комплексные экологические и этнологические экспертизы. Не знаю, почему московские промышленники даже не стремятся их проводить, почему они идут по самому простому для себя пути — пытаются изменить границы ООПТ? Да и вообще, статус особо охраняемой природной территории — это не разменная монета. Он даётся всерьёз и надолго. И что-либо менять здесь крайне опасно, это вообще прецедент.

У нас в Якутии 125 официально признанных ООПТ. А с учётом того, что наша республика чрезвычайно богата своими природными ресурсами, вопросы об изменении границ таких территорий будут возникать всё чаще и чаще.

Резкие высказывания

— Насколько я понимаю, к вам за помощью обратились ваши избиратели, недовольные попытками изменить границы ООПТ «Терпей Тумус». А на встрече с представителями ООО «РТ-Глобальные ресурсы» они свою позицию высказывали?

— Конечно, высказывали, причём в довольно резкой форме. И делали это, в первую очередь, самые уважаемые в районе люди. На встрече с московскими промышленниками очень ярко говорил председатель долганской родовой общины «Уэле» Василий Лаврентьевич ТУПРИН. У меня есть стенограмма его речи, поэтому процитирую дословно: «Мы в Терпяе занимаемся рыболовством и охотой. У нас на руках межевой план и другие документы на землю родовой общины сроком аренды на 25 лет, зарегистрированные в регистрационной палате. Испокон веков мы добываем здесь рыбу, охотимся, живём на это. Если произойдет бездумное освоение нашей земли, которую мы сохраняем, БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ КУЛЬТУРА, БЫТ, ТРАДИЦИИ МОЕГО НАРОДА. Мы не хотим всего этого лишиться. Вы знаете, у нас есть свой эпос, песни, стихи. И даже если килограмм яблок у нас стоит 400 рублей, мы живем и радуемся. Сейчас на нашей территории в Хумус Хорго стоит какая-то экспедиция. Около 40 единиц техники и несколько человек. Кто они и что там делают — неизвестно. Они без спроса находятся там. У нас они спросили разрешения? Это как войти в чужую квартиру и заселиться в комнате без спроса. И если вы решили вести геологоразведку на этой земле, то по закону обязаны хотя бы спросить у родовых общин разрешение».

Вот такое мнение прозвучало на встрече. И оно, уверю вас, было не единичным. И не самым резким.

— Даже так?

— Да, речь шла даже о предательстве интересов своего народа. Председатель родовой общины Мария Анисимовна ПОПОВА высказалась именно об этом. И вновь не обойтись без цитаты: «Давайте говорить прямо — от сохранения традиционного, исторически сложившегося образа жизни, исконной среды обитания народов Севера прямо зависит их дальнейшее существование как разновидности человеческой цивилизации. Сегодня всё наше население очень взволновано опубликованным проектом постановления правительства РС (Я) «О внесении изменений в границы ООПТ «Терпей Тумус».

Что это означает? А только одно — республиканское правительство предаёт свой же народ в целях разработки нефти и газа. А как живёт, чем кормится и дышит наше население, что представляют собой малочисленные народы Севера — разве это волнует «родное» правительство?

Мы обеспокоены, что промышленное освоение ООПТ «Терпей Тумус» будет производиться без надлежащего контроля, без требуемых мероприятий по сохранению и восстановлению нарушенной экосистемы. Промышленники могут, как хозяева, просто обнести колючей проволокой всю территорию и никого туда не пускать».

    Вот вам и ещё одно мнение, свидетельствующее о настрое людей. Население того же Анабарского улуса не против нормальной, цивилизованной деятельности промышленных компаний. Много лет здесь работает ОАО «Алмазы Анабара». Да, поначалу элемент недоверия к производственникам у местных жителей также присутствовал. Но когда они увидели, что мы тщательнейшим образом соблюдаем все природоохранные меры, что мы изначально устраняем даже малейшие экологические риски, — отношение народа сразу стало другим. И самое главное — у нас всё было максимально открыто для контроля, в первую очередь общественного. Что называется, никакой колючей проволоки.

За колючей проволокой

— Кстати, о колючей проволоке. Это, надеюсь, образное высказывание председателя родовой общины эвенков?

— Почему образное? У нас в республике были случаи, связанные с дочерними компаниями АК «Транснефть», когда на огороженные производственные территории не пускали даже прокуроров. Эта информация есть в республиканских СМИ, вы её можете легко найти. Так что опасения людей объяснимы.

— Иван Иванович, вот скажите, даже не как депутат, а как опытный управленец и производственник, — можно ли вести промышленную разработку на Севере вообще без ущерба для природы?

— При любых производственных работах ущерб природе неизбежен. Другой вопрос, что этот ущерб можно минимизировать и компенсировать. К примеру, мы тут даже технику «переобуваем», чтобы не наносить вреда почвенному слою в тундре. Мы даже старую ветошь в печах сжигаем, чтобы она, не дай Бог, территорию не засорила. Я уж не говорю о более серьёзных природоохранных мероприятиях. Однако есть моменты, когда опасность может быть изначально высокой. Например, меня волнует, что руда Томторского месторождения, кроме прочего, содержит в больших количествах ещё и радиоактивные вещества, которые при вскрыше и обогащении могут попасть в атмосферу, а также отравить воду и почву.

Потенциальная угроза

— Это действительно возможно?

— Поймите меня правильно — перед тем, как что-то говорить, мы с моими коллегами внимательно изучаем позицию специалистов. И вот когда выяснилось, что ресурсы Прончищевской нефтегазовой площади пойдут на Томторское месторождение, мы стали присматриваться и к самому Томтору. Так вот, по мнению учёных, томторские руды определённо радиоактивны, что обусловлено наличием там урана и тория. Концентрация первого составляет 0,0018–0,0892 процента, концентрация второго — 0,0191–0,3044 процента, при эквиваленте содержания радия 0,0302–0,4656 процента. А по результатам экологических наблюдений, радиоактивность на поверхности Томторского массива измеряется в параметрах от 2 до 22 мкр/ч.

Председатель долганской родовой общины «Уэле» Василий ТУПРИН:
Мы в Терпяе занимаемся рыболовством и охотой. У нас на руках межевой план и другие документы на землю родовой общины сроком аренды на 25 лет, зарегистрированные в регистрационной палате. Испокон веков мы добываем здесь рыбу, охотимся, живём на это. Если произойдет бездумное освоение нашей земли, которую мы сохраняем, БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ КУЛЬТУРА, БЫТ, ТРАДИЦИИ МОЕГО НАРОДА. Мы не хотим всего этого лишиться. Вы знаете, у нас есть свой эпос, песни, стихи. И даже если килограмм яблок у нас стоит 400 рублей, мы живем и радуемся. Сейчас на нашей территории в Хумус Хорго стоит какая-то экспедиция. Около 40 единиц техники и несколько человек. Кто они и что там делают — неизвестно. Они без спроса находятся там. У нас они спросили разрешения? Это как войти в чужую квартиру и заселиться в комнате без спроса. И если вы решили вести геологоразведку на этой земле, то по закону обязаны хотя бы спросить у родовых общин разрешение.

При этом особую опасность при разработке месторождения представляет заражение поверхностного слоя почв химическими элементами с повышенными токсичными и радиоактивными свойствами (торий, уран, рубий, цезий и хром). Вроде бы прямого отношения к Прончищевской площади всё это не имеет. Но почему для обеспечения ресурсами компании, которая якобы не собирается обогащать руду, ей вдруг понадобились нефть и газ в промышленных объёмах? Не означает ли это, что обогащение всё-таки будет производиться, однако об этом мы узнаем в последнюю очередь?

— А что по этому поводу говорят представители московских промышленников?

— А ничего! Представитель «Ростеха» констатировал, что газ необходим «для осушения и транспортировки» ниобия. Впрочем, после этого он заявил, мол, отвечать за всех не может, его задача — рассказать только о Прончищевской площади. И это, действительно, странная позиция. Хотя чему удивляться? Я уже рассказывал вашей газете, как вели себя, в другом случае, представители «Роснефти», проводившие в Анабарском улусе общественные слушания. Подход тот же — общие слова и никакой конкретики.

— Хочу ещё раз спросить о реакции местного населения на инициативы московских промышленников. А люди приводят примеры, когда освоение природных богатств приносило бы конкретный вред?

— Местные жители вообще с недоверием относятся к промышленным разработкам на Севере. С этим можно спорить, но они высказывают своё мнение. К примеру, старый анабарский охотник Николай Михайлович ДЬЯКОНОВ рассказал, что в последние годы всё чаще видит в тундре странных диких оленей — одного с уродливыми рогами, другого — с язвами по всему телу, третьего — без обоих глаз.

— И что делать с этой информацией?

— Такие явления, в любом случае, нуждаются в системном изучении. Но для меня бесспорно одно — интересы коренных малочисленных народов Севера и вообще интересы Арктики должны быть выше прибыли от освоения природных богатств региона. Однозначно выше! Деньги — это всего лишь деньги. Ими человеческая жизнь, в любом случае, не измеряется. А мы говорим о жизни целых народов, которые уже давно являются неотъемлемой частью нашей северной земли. Потерять всё это проще простого. А вот восстановить — невозможно.

   Мы не против промышленного освоения республики. Без этого не может быть экономического развития страны. Но всё это нужно делать крайне аккуратно и цивилизованно, после проведения всех необходимых экспертиз, когда все риски будут устранены на самом первом этапе. И, конечно же, под строгим контролем общественности. По принципу — интересы людей первичны, всё остальное имеет лишь прикладное значение. Прикладное, не главное. Поэтому ни о каком изменении ООПТ «Терпей Тумус», как и других особо охраняемых природных территорий, не может быть и речи.

Беседовал Александр МАТВЕЕВ

Комментарии для сайта Cackle

Темы последних номеров 

 
Правовое поле

Актуальные вопросы судебной практики по спорам из государственных контрактов

Существенные условия контракта, в том числе срок исполнения, могут быть изменены только по соглашению сторон ввиду невозможности исполнения контракта по независящим от сторон контакта обстоятельствам. Подрядчик обращался к заказчику с просьбами согласовать изменение условий контракта и заключить дополнительное соглашение о переносе срока выполнения работ ввиду непредставления в том числе рабочей… читать полностью >

 
Новости партнеров