«Наш регион — Дальний Восток»,  № 10 (87), сентябрь 2013
Главная тема

Главная тема 

«Бизнес всегда ведет себя честнее госмонополий»

ООО «Сахалинская газовая энергетическая компания является одним из ведущих игроков коммунального рынка Южно-Сахалинска. И одним из самых эффективных игроков. Не случайно большинство потребителей открыто говорят: это предприятие всегда и безукоризненно выполняет свои обязательства как перед населением, так и перед юридическими лицами. И оказываемые услуги вполне соответствуют самым передовым стандартам. О проблемах в коммунальном секторе, кадровом голоде, нормативной чехарде и странной позиции монополистов — в интервью с генеральным директором ООО «Сахалинская газовая энергетическая компания» Сергеем БОЧАРОВЫМ. 

Не для себя

— Сергей Павлович, наша газета не раз писала о работе и Сахалинской газовой энергетической компании, и холдинга «Сфера». Но вот что интересно. Еще несколько лет назад вы занимались строительством газопроводных сетей исключительно для своих нужд. То есть обеспечивали ресурсами те поселки, которые сами строили и сами же содержали. Теперь ваше предприятие стало серьезным участником общего энергетического рынка территории. Какой объем на этом рынке вы занимаете?

Сергей БОЧАРОВ:

Почему тарифы ниже, чем в большой энергетике?  Мы просто работаем в условиях реального рынка. Наши мини-ТЭЦ абсолютно новые. Там нет «усушек и утрусок». У нас нет лишних людей. Мы не позволяем себе никаких лишних расходов на покупку дорогих машин, компьютеров последней модели и иных излишеств. Да и офис у нас довольно скромный. Мы работаем ровно с теми финансовыми возможностями, которые у нас есть. Не меньше, но и не больше. И каждую «лишнюю»  копейку вкладываем в производство. 

— Тут сложно выделить некий общий процент, поскольку мы занимаемся не только транспортировкой, но и генерацией того же природного газа. Поэтому давайте всё-таки по порядку. Если начать с транспортировки, то как вы наверняка помните, в свое время мы проложили десятикилометровый трубопровод от Анивского газового месторождения к построенным нами же малоэтажным поселкам. Точнее, к нашей мини-ТЭЦ. С этого, собственно, у нас всё и начиналось. Теперь фактически все сети в южной части Южно-Сахалинска отданы в аренду нашей компании. 

— И какова общая протяженность этих сетей?

— Порядка 40 километров. Именно столько муниципальных сетей обслуживает наша компания. Вот вам и объем прироста — с 10 до 40 километров. 

Бесперебойная генерация

— Теперь давайте поговорим непосредственно о генерации. Мы писали о том, как в свое время вы наладили бесперебойное электроснабжение и теплоснабжение в построенных холдингом «Сфера» поселках «Грушевые сады» и «Земляничные холмы». Но насколько я знаю, теперь вы еще и полностью загрузили мощности мини-ТЭЦ в поселке Хомутово. Это так?

— Да, совершенно верно. Причем полностью загрузили и по теплу, и по электроэнергии. Та же ситуация сложилась и с поселком Хомутово-2. Там станция также работает на полную мощность. Загружено уже 8 мегаватт. Плюс ко всему мы газифицировали вторую очередь модульных домов (так называемых БКМ), построенных в рамках программы агентства по газификации. 

— Ваша компания обеспечивает потребителей и тепловой, и электрической энергией. С теплом-то всё понятно. А как производите электричество?

— Схема давно апробирована. Тем более если имеется бесперебойное газоснабжение, то вообще никаких проблем нет. Проще говоря, утилизация тепла позволяет производить качественную электроэнергию. Причем производить в серьезных объемах. Вот вы меня спрашивали, какую долю на энергетическом рынке Южно-Сахалинска мы занимаем. Я вам отвечу, только электроэнергии мы производим более 5 процентов от общего объема. Такие вот показатели. При этом мы не стремимся всеми силами что-то наращивать. Ориентируемся ровно на те мощности и потребности, какие у нас есть. Это ведь элементарный закон экономики, когда спрос и предложение должны соответствовать друг другу. А частный бизнес всегда строил свою работу именно в рыночной плоскости. Иначе в бизнесе и быть не может. 

Тарифный план

— Задам вопрос о тарифах. У вас он всегда был несколько ниже, чем в большой энергетике. Как вам удается сдерживать цены?

— А мы их не сдерживаем. Мы просто работаем в условиях реального рынка. Тут ведь всё объяснимо. Из чего складывается тариф? В первую очередь из расходов на топливо, на производство и на транспортировку. Плюс дополнительные затраты участников рынка. Почему в большой энергетике эти затраты выше, чем у нас? Да потому что наши мини-ТЭЦ абсолютно новые. Там нет так называемых «усушек и утрусок». Ничего и никуда не утекает, соответственно, и дыры мы не латаем. У монополистов другая история. Они работают на старом оборудовании, со всеми вытекающими последствиями. Вот она — львиная доля расходов, которые они и показывают в том же РЭКе. Еще один важный момент — численность персонала. У нас нет лишних людей. Ни одна частная компания не может позволить себе содержать крупный штат. А вот в большой энергетике это — обычное дело. Ну и, конечно же, мы не позволяем себе никаких лишних расходов на покупку дорогих машин, компьютеров последней модели и иных излишеств. Да и офис у нас, как вы, наверняка, заметили, довольно скромный. Мы работаем ровно с теми финансовыми возможностями, которые у нас есть. Не меньше, но и не больше. И каждую лишнюю копейку (хотя это очень условное понятие, поскольку лишних копеек у нас не бывает) тратим именно по назначению, то есть вкладываем в производство. Поэтому, когда я прихожу в РЭК, то показываю только реальную картину. Что называется, ничего лишнего. 

— То есть бизнес ведет себя честно?

— А бизнес всегда честнее госмонополий. И динамичнее, что очень важно. 

Об интересах

— Следующий мой вопрос к вам прямого отношения не имеет, но тем не менее я задам его именно вам. Как одному из авторитетных экспертов рынка. Одна из главных проблем северных территорий Дальнего Востока — изношенные котельные. По сути, там нужно строить новые станции. Но у государства таких денег нет. А инвесторы на этот рынок идут неохотно. Что делать?

— На самом деле ответ на ваш вопрос довольно простой. Точнее, тут есть несколько ответов, но все они несложные. Во-первых, проблема заключается даже не в том, что у государства нет денег на новые станции, а в том, что в строительстве тех же мини-ТЭЦ в труднодоступных районах не заинтересованы конкретные чиновники. Северный завоз — это ведь бездонная яма, куда можно до бесконечности вбрасывать огромные деньги. Особенно в старые котельные, где отследить реальный расход топлива практически невозможно. А вот украсть тот же газ, поступающий в новую мини-ТЭЦ, уже крайне проблематично. Да и уголь тоже, если станция новая и весь расход виден как на ладони. Так что для строительства станций в труднодоступных районах нужны максимум государственной воли и минимум коррупции. Вот, собственно, и всё. Теперь второе — об интересе частных инвесторов. Этого интереса не будет до тех пор, пока в стране нет четкой нормативной базы, касающейся коммунальной энергетики и пока у нас не появится долгосрочная и прозрачная тарифная составляющая. Инвестор заинтересован в том, чтобы вернуть свои средства и работать с прибылью. А о какой прибыли может идти речь, когда ему приходится постоянно менять свою ценовую политику в тех пределах, которые диктует ФСТ? Поймите меня правильно, я не говорю, что тарифы не нужно регулировать или что они должны быть запредельными. Нет, конечно. Но вот долгосрочный тариф инвесторам крайне необходим. 

— А можно ли «отбить» вложенные средства через тариф?

— При исправлении тех позиций, которые я озвучил — конечно, можно, а почему бы и нет? Мы ведь просчитывали срок окупаемости наших мини-ТЭЦ. И у нас он колеблется в пределах 7–9 лет. Думаю, это общая картина для рынка коммунальной энергетики. Частного, разумеется.

Не панацея

— Вы можете озвучить некую ценовую планку, благодаря которой была бы видна эффективность мини-ТЭЦ?

— А как тут навскидку эту планку определить? Ведь мини-ТЭЦ — это не панацея. И не некий общий срез. Если говорить о работе станции для внутреннего потребления, получится одна цифра, для населения — совсем другая. Всё нужно просчитывать и просчитывать тщательно. Одно могу сказать совершенно точно — если вводится в эксплуатацию новая мини-ТЭЦ, то тариф по своей природе не может быть запредельным. Затраты в любом случае минимизируются. 

— Но ведь инвестор, если вернуться к нашему предыдущему вопросу, заинтересован в серьезном тарифе. Ему же надо возвращать вложенные деньги? 

— Даже если предположить, что государство пойдет на создание схемы долгосрочного тарифа или вообще сделает этот инструмент максимально рыночным, ни один нормальный инвестор никогда произвольно цены не взвинтит. Он прекрасно понимает: как только открываются какие-то новые возможности, сразу начинают работать конкурентные инструменты. А конкуренция — она всё отрегулирует. Но беда в том, что у нас конкуренция имеет какой-то перекошенный формат. 

Перекошенная конкуренция

— Что вы имеете в виду?

— Ну вот смотрите, первые лица нашего государства не раз говорили о том, что тарифы должны быть приемлемыми для населения. Хорошо, я с этим полностью согласен. Примерно то же самое нам говорят и лидеры оппозиции, но уже с другой подачей, дескать, нужно заморозить тарифы и провести аудит управляющих компаний (УК) и ресурсоснабжающих организаций (РСО). Ладно, и с этим мы скрепя сердце согласимся. Но я задам встречный вопрос. А что именно лежит в основе тарифа? И я сам вам отвечу — топливо. При этом в общем объеме производства электрической энергии топливная составляющая давно приблизилась к 15 процентам. А в одном кВт/ч она же традиционно составляет 6 процентов. Так почему нам говорят — заморозьте тарифы, но никто не заставляет Газпром замораживать цены на топливо? По крайней мере, для внутреннего потребителя? Почему предлагается провести аудит УК и РСО, но об аудите для Газпрома никто даже не заикается? А ведь это государственная компания. Госмонополия, если что. И государство вправе регулировать здесь правила игры. Но мы все прекрасно понимаем — в ближайшие годы на аппетиты Газпрома, подтягивающего внутренние цены на топливо всё ближе к европейским, никто не покусится. Зато желающих пнуть управляющие компании и ресурсоснабжающие организации — сколько угодно. Хочу, чтобы меня правильно поняли, я не защищаю сейчас УК и РСО. Там подводных камней тоже хватает. Но давайте всё-таки быть справедливыми. 

— Газпром — это уже часть государственной политики. Кто же его тронет?

— Ну так и тарифы у нас — инструмент политический. И мы это прекрасно понимаем. 

Коммунальные проблемы

— Сергей Павлович, ваша компания является одним из ведущих игроков коммунального рынка. Какие основные проблемы имеются у вас в этой связи?

— Да проблем здесь более чем достаточно. И в первую очередь нормативного характера. Дело в том, что законодательная база в этой отрасли настолько запутанная, непрозрачная и быстро меняющаяся, что в нюансах не могут разобраться даже эксперты рынка. Не говоря уж о простых потребителях. Вот правительство приняло 354-е постановление. Все участники рынка задумались и стали его изучать. Вопросов было и остается множество, но дело не в этом. Только-только разобрались с этим документом — на тебе, появилось постановление № 344. И это не считая федеральных законов и других нормативных актов, многие из которых откровенно противоречат друг другу. Но это еще полбеды. Есть и настоящая беда. 

— Какая?

— Вот теперь вы мне, в свою очередь, скажите, что такое ТСЖ?

— Товарищество собственников жилья, в которые на некоммерческой основе объединяются люди. 

— Нет, я не о том вас спрашивал. Назовите мне закон или иной нормативный акт, который четко бы регламентировал деятельность ТСЖ. Не декларативно, а именно четко определял сферу деятельности и степень ответственности?

— Честно говоря, я не знаю такого закона. 

— Правильно, вы не знаете. И не знаете потому, что этого нормативного акта не существует в природе. Есть некий набор документов, позволяющий двум бабушкам собрать подписи жильцов и учредить ТСЖ. Что, собственно, сейчас и делается. Но вот закона, по которому ТСЖ могли бы работать, у нас нет. И получается, что мы опять получили некий непонятный орган с размытыми правами и неясными обязательствами. А потом эти бабушки приходят в УК и говорят — вот, мы собрали два рубля, поэтому вы обязаны перекрыть в нашем доме кровлю, капитально отремонтировать подъезды, заасфальтировать дворовую территорию, построить детскую площадку и вообще прикрутить дверные ручки из чистого золота. В УК им резонно отвечают — уважаемые, ваших двух рублей хватит только на ремонт подъездов. Да и то косметический. Вот, пожалуйста, все бумаги, судите сами. Но бабушки будут стоять на своем — нет, вы обязаны выполнить все наши условия. Потому что мы — ТСЖ. А в газете писали (у нас вообще любят ссылаться на то, о чем писали в газетах), что ТСЖ главнее УК. Я сейчас, конечно, утрирую, но в общих чертах ситуация выглядит именно так. Людям дали некое право, но забыли подкрепить его конкретными инструментами. 

Правовая чехарда

— Получается, что государство в очередной раз создало условия, выполнить которые невозможно?

— А так оно и есть. У нас государство вообще предпочитает наращивать бумажную массу в виде постановлений, предписаний, протоколов и так далее. Но вот когда начинаешь во всем этом разбираться, выясняется — работать с этими бумагами просто нельзя. Вот как вышло со знаменитыми ОДН. Власть решила — платить за израсходованные ресурсы не только в квартирах, но и во всем доме должны все жители этого самого дома. Звучит вроде бы справедливо. Действительно, народ же пользуется светом и теплом в подъездах. Значит, и платить должен. Но никто не подумал, что те же инженерные коммуникации в старых домах изношены до предела. Что вода из тех же водоводов уходит буквально потоком. И люди в этом не виноваты. И когда жильцам стали насчитывать ОДН в несколько раз выше, чем их квартплата, разразился скандал. По всей стране люди на митинги вышли. И всё это из-за абсолютно непродуманного постановления. 

— А ваша компания с этим сталкивалась?

Сергей БОЧАРОВ:
— Политика государства в том, что тарифы должны быть приемлемыми для населения. Дескать, нужно заморозить тарифы и провести аудит управляющих компаний (УК) и ресурсоснабжающих организаций (РСО). Ладно,  с этим мы скрепя сердце согласимся. Но что именно лежит в основе тарифа? Топливо. При этом в общем объеме производства электрической энергии топливная составляющая давно приблизилась к 15 процентам. А в одном кВт/ч она же традиционно составляет 6 процентов. Так почему нам говорят — заморозьте тарифы, но никто не заставляет Газпром замораживать цены на топливо? По крайней мере, для внутреннего потребителя? Почему предлагается провести аудит УК и РСО, но об аудите для Газпрома никто даже не заикается? А ведь это государственная компания. Госмонополия, если что. 

— Мы нет, у нас ведь люди живут в новых домах, где ничего и никуда не утекает. Поэтому и объем ОДН копеечный. 

Интересная позиция

— Ваши коллеги в интервью нашей газете не раз говорили о проблеме неплатежей со стороны населения. У вас эта проблема существует?

— Ну а как же! Сталкиваемся мы с этой бедой, причем регулярно. Это проблема вообще характерна для большинства управляющих компаний. К сожалению, многие люди воспринимают коммунальные платежи как нечто не совсем обязательное. Мол, ну не заплатил сейчас, заплачу через неделю. При этом со своими поставщиками мы обязаны рассчитываться строго по графику. Да и услуги населению мы оказываем также в соответствии со своими обязательствами. Но многих это почему-то не волнует. 

— Еще одна проблема всего дальневосточного бизнеса — кадровый голод. Вы в этом плане не исключение?

— Исключением в этом плане можно назвать разве что упоминавшийся сегодня Газпром. 

— А Газпром-то тут при чем?

— Объясняю. Кадровый голод на Сахалине — это действительно громадная проблема. Мы своих специалистов, как говорится, выращиваем сами. Берем выпускника вуза с самыми общими, даже примитивными знаниями и в течение двух-трех лет делаем из него классного профессионала. Хорошо, сделали. Вздохнули спокойно, дескать, ну вот теперь-то от парня будет отдача. И вот в этот момент этот парень стучится ко мне в кабинет и подает заявление об увольнении. Я ему — как, почему, куда? А он мне отвечает — в Газпром, Сергей Павлович, там мне большую зарплату предложили. И мне возразить нечего. Ну не могу ни я, ни руководители других сахалинских предприятий конкурировать с Газпромом в зарплатном формате. Они — госмонополия, а мы частный бизнес. Только и всего. 

— То есть, Газпром подготовкой собственных кадров не озадачивается?

— Может, где-то и озадачивается, но я вам привел примеры (и их у меня хватает), которые говорят о том, что Газпрому проще перекупать специалистов на стороне, чем выращивать своих. По крайней мере, у нас это происходит именно так. И это — плохая позиция для государственной монополии, для которой государственный интерес, в том числе и кадровый, должен быть первичен. Это же элементарная логика. Но, видимо, не для всех. 

Беседовал Александр МАТВЕЕВ

Комментарии для сайта Cackle

Темы последних номеров 

 
Правовое поле

Актуальные вопросы судебной практики по спорам из государственных контрактов

Существенные условия контракта, в том числе срок исполнения, могут быть изменены только по соглашению сторон ввиду невозможности исполнения контракта по независящим от сторон контакта обстоятельствам. Подрядчик обращался к заказчику с просьбами согласовать изменение условий контракта и заключить дополнительное соглашение о переносе срока выполнения работ ввиду непредставления в том числе рабочей… читать полностью >

 
Новости партнеров